osenenko (osenenko) wrote in ru_sovarch,
osenenko
osenenko
ru_sovarch

Categories:

Архитектура Советского Авангарда. Восточная Беларусь. Часть 3. Промышленные здания и сооружения.

Говорить о какой бы то ни было стилистике относительно промышленных зданий и сооружений достаточно сложно в силу сугубо утилитарного подхода проектировщиков к созданию предприятий. Но рассматривать производственные объекты 1920-1930-х гг. в общей картине авангардных архитектурных тенденций вполне уместно, поскольку архитектура конструктивизма была отчасти вдохновлена эстетикой промышленных объектов, производственных механизмов и машинных форм.


Именно в промышленной архитектуре зачастую впервые использовались строительные инновации и как следствие находились истоки стилей. Так обстоят дела и с архитектурой конструктивизма: такие приемы, как например ленточное остекление и использование железобетонного каркаса, так характерные для рассматриваемого стилевого направления, пришли в гражданскую архитектуру именно из промышленной.

В 1926 г. в Советской Белоруссии начала осуществляться программа ХIV съезда ВКП(б)Б, взявшего курс на социалистическую индустриализацию страны. Особенно широко развернулось строительство промышленных объектов в годы первых двух пятилеток. В этот период были открыты Гомельский завод сельскохозяйственного машиностроения «Гомсельмаш», швейная фабрика «Знамя индустриализации» и фабрика КИМ в Витебске, Оршанский льнокомбинат, Кричевский цементный завод, Могилёвский авторемонтный завод, Гомельский стеклянный завод, две очереди БелГРЭС. Было построено 11 крупных торфозаводов и множество других промышленных предприятий.

 Весьма значительным в масштабах всего Советского Союза являлся завод «Гомсельмаш».

завод «Гомсельмаш».  Фото 1932 г.

Его строительство было обусловлено наличием удобных железнодорожных и водных путей, связывающих Гомель с промышленным югом (металл, уголь), и вызвано необходимостью механизации сельского хозяйства республики и прилегающих районов РСФСР и УССР. Для строительства выбрали свободную территорию площадью 60 га около железной дороги и реки. На ней разместились основные корпуса и вспомогательные службы завода. В качестве ограждающих конструкций использовался кирпич. Подкрановые пути устроены на железобетонных, а в ряде случаев на металлических столбах. Многопролетные корпуса перекрыты металлическими фермами, а в цехах с холодным производством из экономических соображений – деревянными фермами на кольцах. Бытовые помещения были устроены непосредственно в цехах. Для улучшения условий труда при заводе были организованы столовая, клуб, амбулатория, недалеко от предприятия построен рабочий поселок. Территория перед заводом была качественно благоустроена.

             Здесь же, недалеко от Гомеля в поселке Костюковка был возведен еще один промышленный гигант 1930-х гг. – Гомельский стеклозавод.

Гомельский стеклозавод. Общий вид.  Фото 1936 г.

             На момент постройки (1933 г.) завод являлся самым крупным в Советском Союзе производителем стекла.

Гомельский стеклозавод. Общий вид.  Фото 1936 г.

Газогенераторный цех гомельского стеклозавода. Фото 1937 г.

                Пожалуй, нигде более эстетика конструктивизма не могла бы быть настолько емко выражена, как в промышленном предприятии такого масштаба. Снимки и проектные перспективы завода схожи объемным композициям Якова Чернихова, являющим квинтэссенцию стиля.

Гомельский стеклозавод.  Фото 1933 г.


Напротив предприятия через дорогу был построен рабочий поселок для его сотрудников, также являвшийся ярчайшим примером применения новаторских архитектурно-строительных тенденций советского авангарда.

 Значительное внимание уделялось такой трудоёмкой отрасли, как текстильная, поскольку её развитие позволяло быстро решить проблему безработицы и аграрного перенаселения.  Как примеры предприятий текстильной отрасли времен первой пятилетки можно привести фабрики «Знамя Индустриализации» и «КИМ» в Витебске (архитектор Якушко Г. В.).

             Чулочно-трикотажная фабрика «КИМ» в Витебске построенная по проекту архитектора Г.В. Якушко в 1927-1931 гг. - яркий пример комплексного подхода к проектированию производственных объектов.

Строительство фабрики «КИМ» в Витебске.  Фото 1930 г.

                В структуре фабрики и прилегающих к ней территории рабочего поселка сквозит нескромный пафос социальных преобразований, так актуальных на момент постройки.

Фабрика «КИМ» и 5-й коммунальный дом в Витебске.  Фото 1940 г.

              Широкая аллея соединяла территорию предприятия сквозь проходную с площадью перед 5-м коммунальным домом, еще сильнее подчеркивая его торжественную симметрию.

Фабрика «КИМ» в Витебске. Общий вид.  Фото 1931 г.

Фабрика «КИМ» в Витебске. Общий вид.  Фото 1931 г.


Такими помпезными архитектурными и градостроительными методами проектировщики давали понять работникам фабрики их значимость в деле становления нового государства.

            До наших дней сохранились трехэтажный производственный и бытовой корпус, подвергшийся реконструкции в послевоенное время. В последнем ранее располагались клуб, столовая и контора трикотажного комбината. Предельно простой по форме он отличался распространенным на тот момент приемом имитации ленточного остекления за счет разницы оштукатуривания и покраски фасада. Такой же декоративный прием был использован и в производственном корпусе: здесь автор подражал угловым ленточным световым проемам.

Здание, в котором размещались клуб, столовая и контора фабрики «КИМ» в Витебске.  Фото 1931 г.

Административно-бытовой корпус фабрики «КИМ» в Витебске.  Фото 2012 г.


В современном состоянии административно-бытового корпуса ничто не выдает его конструктивистского происхождения.

 Здесь же в районе Марковщины нашел себе место маслобойный комбинат, также возведенный в годы первой пятилетки.

Маслобойный комбинат в Витебске.  Фото 1931 г.

            Лаконичная форма и сейчас выделяет его на фоне окружающей промышленной застройки.

Маслобойный комбинат в Витебске. Фото 2009 г.

Швейная фабрика «Знамя Индустриализации» в меньшей степени отражает пафосный футуристический дух эпохи. Но функционально и технологически она была одним из наиболее передовых предприятий на территории Советской Белоруссии.

            Построенная по проекту архитектора Якушко Г.В., она по своему формообразованию схожа с вышеописанной фабрикой «КИМ», его же авторства, хотя и сложнее по планировочной структуре.

Фабрика «ЗИ» в Витебске. Общий вид.  Фото 1931 г.

Фабрика «ЗИ» в Витебске.  Фото 1934 г.

Сквер на территории фабрики «ЗИ» в Витебске. Фото 1935 г.

              Предприятие отличалось превосходным благоустройством: прямо на территории фабрики был разбит сквер, установлены фонтаны и различные памятники. Здание столовой, также выполненное в авангардистской манере, еще выше поднимало планку уровня комфорта работников предприятия.

Фабрика «ЗИ» в Витебске.  Фото 2012 г.


Неоднократно подвергавшись реконструкции, фабрика «обросла» большим количеством корпусов и сооружений разного времени постройки, поэтому судить о ее исходной структуре в настоящее время весьма затруднительно.

 Предзаводские территории предприятий того времени отличались показной торжественностью и часто представляли собой парадные аллеи, скверы или площади. Нередко на них устанавливались бюсты и памятники вождю революции или другим значимым личностям. Они так же могли быть выполнены в авангардистской манере. В это время рождались основные принципы и формообразующие подходы советского средового дизайна.

             Например, в сквере перед проходной Могилевской шелковой фабрики располагались большие клумбы со сложными растительными композициями и памятник В.И. Ленину, стоящий на весьма специфическом постаменте, явно отвечающем эстетике советского авангарда.

Сквер перед зданием шелковой фабрики в Могилеве.  Фото 1935 г.

            Значимой вехой в белорусской промышленности стала постройка в поселке Осинстрой (ныне Ореховск) первой белорусской электростанции БелГРЭС. Это была первая ГРЭС, построенная по плану ГОЭЛРО. В 1930 г. были введены в эксплуатацию первые подстанции и линии электропередач 35 и 110 кВ на Витебск, Оршу, Могилев и Шклов. Уже в 1931 г. была создана Белорусская энергосистема, а в 1939 г. включена в работу вторая очередь БелГРЭС, благодаря чему мощность электростанции достигла 32 МВт. Изначально станция работала на сжигании торфа, добываемого неподалеку. При электростанции была создана достаточно развитая инфраструктура и один из первых рабочих поселков на территории Беларуси.

Строительство БелГРЭС.  Фото 1930 г.

БелГРЭС. Общий вид. Фото 2011 г.


              В течение 15 лет после Нижегородской выставки 1896 г., где инженер Шухов В.Г. представил свою первую водонапорную башню, высотой 32 метра, шуховские башни появились более чем в 30 городах России, а в годы первых пятилеток было построено около 40 башен в России, Закавказье и Средней Азии. Некоторые из них были возведены и на территории современной Беларуси. Две из них – в Коханово и Пуховичах – до сих пор исправно функционируют, третья – Борисовская – находится в аварийном состоянии.

Водонапорная Шуховская башня в Коханово.  Фото 2011 г.

Водонапорная Шуховская башня в Коханово.  Фото 2011 г.

            Невысокая односекционная водонапорная башня в деревне Коханово – пожалуй, лучше всех сохранившаяся шуховская конструкция на территории Беларуси. Конструкция поддерживалась на протяжении 80 лет в рабочем состоянии, при этом не претерпевала существенных изменений. Со временем заменены или же вовсе упразднены некоторые деревянные элементы башни.

Водонапорная Шуховская башня в Коханово. Фрагмент конструкций.  Фото 2011 г.


Водонапорная башня в Пуховичах – не настолько показательный пример наследия В.Г. Шухова, хотя и имеет к его разработкам непосредственное отношение. В рамках многочисленных реконструкций винтовая лестница была заключена в бетонный короб и вокруг резервуара была сооружена деревянная цилиндрическая оболочка.


Водонапорная башня конструкции Шухова в Пуховичах.  Фото 2010 г.

Водонапорная башня конструкции Шухова в Пуховичах.  Фото 2010 г.

           Но главные принципиальные моменты шуховской конструкции все же очевидны: это система прямых стержней, образующая сетчатую оболочку в виде гиперболического параболоида вращения.

И в Кохановской и в Пуховичской башнях изгиб сетчатой оболочки виден очень слабо вследствие небольшой высоты конструкции. В башне, находящейся в Борисове, принцип получения параболической формы оболочки, используя только прямые стержни, выявлен очевиднее.

Башня Шухова в Борисове. Общий вид.  Фото 2011 г.

Состояние конструкций башни Шухова в Борисове. Фото 2011 г.

           Однако, состояние этого невероятно эстетичного и исторически бесценного сооружения близко к фатальному. Без должного обслуживания башня разрушается на глазах. Уже не первый год идет речь о сносе объекта вследствие его аварийной опасности. Пока же конструкция служит немым свидетельством безразличия общественности и управленческого аппарата к историко-культурному наследию в нашей стране.

Промышленная архитектура во все времена находилась немного вне общепринятых стилевых рамок. Но при рассмотрении искусства советского авангарда 1920-1930-х годов не обращаться к архитектуре производственных объектов было бы некорректно. Ведь именно здесь лежат истоки стилевых направлений 1920-1930-х годов, причем касательно не только архитектуры, но и многих других видов творчества. В эстетике машиностроительных форм и производственных процессов находили мастера советского авангарда свое вдохновение. Именно промышленное производство было основой идеологии того времени, на которую опиралось в том числе и творчество проектировщиков.

 Промышленные предприятия времен первой пятилетки не всегда следует рассматривать, как самостоятельно значимые объекты архитектуры. Они скорее выступали в качестве центров притяжения научной и строительной мысли, творческим ориентиром лучших архитекторов эпохи. Архитектурная ценность рассмотренных белорусских предприятий также в сопутствующих им рабочих поселках и общественных зданиях. Хотя многие предприятия и сооружения вполне достойны рассмотрения в качестве полноценного архитектурного произведения.

 На территории нашей страны осталось немало свидетельств масштабной индустриализации 1930-х годов. Сохранность этих объектов далеко не безупречна, но это и не удивительно ввиду их функциональной насыщенности. Изменение и усовершенствование производственных технологий неизбежно ведут к модернизации и реконструктивным мероприятиям зданий и сооружений. А попытка сохранить исходный облик промышленных предприятий противоречила бы прогрессу и принципам процветания производства.

            P.S.

Приведенные примеры объектов архитектуры авангарда 1920-30 гг. на территории нашей страны являются скорее отголосками явления общесоюзного масштаба, имевшего гораздо больший размах в крупных центрах Советского Союза. Эти здания и сооружения сложно назвать выдающимися в своем роде, они скорее представляют собой рядовые постройки, характерные для своего времени. Но собственно время их проектирования и постройки, философия, характерная для него, и степень новации этих объектов остаются абсолютно уникальными и невероятно значимыми явлениями в масштабах мировой архитектуры.

Во многих изданиях и научных трудах, касающихся рассматриваемой темы, ведется анализ архитектуры 1920-1930-х годов на всей территории современной Беларуси. Такой подход к данному вопросу в корне некорректен, поскольку явление советской авангардной архитектуры имело место строго на территории Советского Союза, куда до 1939 года западная Беларусь не входила. Европейская архитектура функционализма, примеров которой достаточно в западных регионах нашей страны, хотя и сходна с конструктивистской по части формообразования, имеет совершенно иной социальный посыл и отвечает абсолютно иной философии. Посему в данной работе рассмотрены объекты, расположенные сугубо на территории Восточной Беларуси в границах БССР до 1939 года.

Сейчас, по прошествии 80 лет с момента расцвета архитектуры советского авангарда, становится очевидно, что за тот непродолжительный период развития рассматриваемого течения было сформулировано и провозглашено основополагающих идей современной архитектуры больше, чем за весь последующий отрезок времени.

Восхищает убежденность архитекторов-авангардистов в необходимости своих новаций, их вера в возможность переустройства общества архитектурными методами. В современности абсолютно немыслимо представить настолько социально ориентированное проектирование. Современная архитектура подчиняется законам рынка, законам спроса и предложения, которые не оставляют места таким масштабным и радикальным социальным экспериментам.

             Быть может ценность советской архитектуры 1920-30гг. именно в теоретических работах и концептуальных поисках, а не в реализованных объектах, но именно эти объекты являются очевидцами того невероятного прорыва радикально инновационных архитектурных идей, актуальных и по сей день. А посему мы не имеем морального права позволить этим объектам исчезнуть, не оставив потомкам свидетельств тех беспрецедентных процессов, имевших место на территории нашей страны.

Tags: Архитектура СССР 1917-1932 гг., Борисов / Borisov, Витебск / Vitebsk, Гомель / Gomel, Инженерные сооружения / Engineering, Коханово / Kokhanovo, Могилёв / Mogilev, Ореховск / Orekhovsk, Промышленные / Industrial, Пуховичи / Pukhovitchi, Хозяйственные сооружения / Utilitarian
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment